22.08.2024
Мифы о микропластике: читаем документы, часть 2
Автор журнала «Пластикс» продолжает внимательно читать документы, описывающие угрозу микропластика. Это помогает развенчивать мифы, создание которых на самом деле может привести к гибели целых секторов экономики. В этом выпуске обсуждается одно из самых больших и объемных исследований, якобы доказывающих вред полимеров, — исследование, опубликованное Комиссией Миндероо-Монако.
Разного рода инсинуации в околонаучных докладах о микропластике, излагаемые людьми без химического или химико-технологического образования, даже если и разоблачаются компетентными профессионалами, все равно оставляют ощущение из разряда «ложки нашлись, а осадок все равно остался». В этом и заключается сложность: у пластиков словно бы не существует презумпции невиновности, и они как будто виноваты даже тогда, когда доказательств нет.
Благодаря появлению одноразовых стаканчиков [1] в XX веке общество избавилось от высокого уровня детской смертности и распространения инфекционных заболеваний. Но теперь одноразовую посуду снова клеймят на чем свет стоит. Пандемия ковида быстро свернула идею об использовании в системе общепита оборотной посуды. Но, как говорится, память у людей коротка. На это и рассчитывают апологеты запрета на полимеры.
Комиссия Миндероо-Монако
В 1984 году Хельга Цепп-Ларуш, жена довольно одиозного американского политического деятеля средней руки, организовала в США немецкий политический и экономический центр, у которого в настоящее время имеются представительства в 50 странах. Сегодня он называется Институт Шиллера. По мнению даже американской прессы, реноме этого института весьма сомнительно в политическом смысле. Однако на сайте Института Шиллера имеются стенограммы конференций, проведение которых организация спонсировала в Северной и Южной Америках, Европе, Азии, Африке и Австралии, продвигая идею «Мир через развитие».
В 2020 году Институт Шиллера вдруг решил заняться на территории Британской Колумбии исследованием местной экологии. Британская Колумбия — это провинция на западе Канады, которую называют «оплотом дикой нетронутой природы». Интересно, что, описывая данный регион, часто цитируют поговорку ее жителей: «У нас нет истории, зато есть география». Довольно бедная на исторические события, Британская Колумбия однажды оказала влияние на историю американского континента: протест здешних женщин против злоупотребления спиртными напитками инициировал принятие в США «сухого закона», положившего начало «пиратской экономике» и сумасшедшим прибылям в сфере трансграничной контрабанды алкоголя. Современная экономика Британской Колумбии базируется на добыче ресурсов, главным образом речь о лесном хозяйстве. В настоящее время растет значение горнорудного сектора, строительства, сферы услуг. То есть нефтехимии здесь нет и в помине.
Меж тем в Монако существовал Фонд принца Монако Альберта, вместе с которым Институт Шиллера проводил исследование зависимости здоровья человека от «самочувствия» океанических вод. К этому времени уже была опубликована статья Ричарда Томпсона «Потерянные в море: где весь пластик?» [2]. На создание намеренно раздувавшейся шумихи вокруг нового врага — микропластика — разные фонды стали предоставлять финансирование, а результаты исследований слишком явно демонстрировали аффилированность участников процесса (увы, океанологов и биологов тоже). Идея вредных микропластиков оказалась, увы, «золотым ключиком», открывающим кошельки разных фондов, мечтающих принести пользу человечеству путем обнаружения очередной угрозы и борьбы с ней.
После изучения уровня загрязнения океана Фонд принца Монако Альберта совместно с Институтом Шиллера занялся исследованиями в Британской Колумбии в области здравоохранения, энергетики и окружающей среды. К ним присоединились Фонд Миндероо, один из крупнейших независимых фондов в Австралии, а затем Бостонский колледж, учредивший Глобальную обсерваторию планетарного здоровья для отслеживания усилий по контролю загрязнения и предотвращению заболеваний, связанных с загрязнением. Это частный исследовательский университет в Бостоне (Массачусетс, США), получающий финансирование из разных источников, в том числе от Агентства ООН по охране окружающей среды.
Вышеупомянутые организации объединили свои усилия и создали новый орган, который получил название Комиссия Миндероо-Монако. Руководит этой организацией бывший администратор Агентства ООН по охране окружающей среды Джин Маккарти. Заместитель генерального секретаря ООН Эрик Солхейм, исполнительный директор Программы ООН по окружающей среде заявил, что поддерживает и комиссию, и ее благородную деятельность на пользу человечества.
Было заявлено, что исследования, которые планирует проводить Комиссия Миндероо-Монако, будут опираться на данные Всемирной организации здравоохранения, Всемирного банка, Геологической службы США, Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC), спутниковых мониторов, Google Earth, исследований на уровне стран, а также ряда дополнительных академических и правительственных источников.
В составе Комиссии Миндероо-Монако насчитывается порядка 26 человек. Это специалисты в сфере здравоохранения, океанологии, биологии Мирового океана, однако химиков там нет.
Сообщая о своей деятельности, Комиссия Миндероо-Монако ссылается на резолюцию «Положить конец пластиковому загрязнению» (Резолюция UNEA 5/14), принятую в июне 2022 года Ассамблеей ООН по окружающей среде (UNEA) и признающей растущую угрозу пластика здоровью человека и планеты. В этой резолюции утверждается, что все страны мира согласились работать вместе в течение следующих двух лет для ведения переговоров, цель которых — создание первого в истории юридически обязывающего международного «Договора по пластмассам» [3]. Переговоры должны завершиться выработкой глобальных обязательств по сокращению объемов использования пластика на протяжении всего его жизненного цикла; разработкой национальных планов действий и национальных и международных мер сотрудничества; разработкой финансового механизма для поддержки реализации договора и схемой обмена знаниями для укрепления взаимодействия науки и политики. Финансирование работы Комиссии Миндероо-Монако осуществляется Фондом Миндероо, Научным центром Монако и Фондом князя Монако Альберта II.
В марте 2023 года в журнале «Annals of Global Health» был опубликован доклад, содержащий результаты исследования, проведенного Комиссией Миндероо-Монако [4].
Бедные маргиналы и бесправная Арктика
Доклад Комиссии Миндероо-Монако в переводе на русский язык занимает немногим больше 300 страниц. И примерно 150 страниц — это перечень полутора тысяч научно-литературных источников, на которые ссылаются авторы доклада.
Прежде чем обсуждать сугубо профессиональную сферу, стоит проанализировать некоторые фразы из вводной части доклада, чтобы понять контекст. Например, вот эту: «Негативное воздействие пластика и пластикового загрязнения на здоровье человека, экономику и окружающую среду распределено неравномерно. Они непропорционально затрагивают бедные, бесправные и маргинализированные группы населения, такие как рабочие, расовые и этнические меньшинства, «огражденные» сообщества, коренные народы, женщин и детей». Как мы видим, рабочие входят в маргинализированную группу населения, а женщины — это бедная, бесправная и маргинализированная группа. Это восприятие действительности доклад Комиссии Миндероо-Монако транслирует на весь окружающий мир.
Вот еще одно интересное предложение: «Вредное воздействие пластика на протяжении всего его жизненного цикла наиболее остро ощущается на Глобальном Юге, в малых островных государствах и в бесправных районах Глобального Севера». О глобальном севере Россия, в чьем распоряжении огромная часть Арктики, пожалуй, знает больше, чем Монако. Да и ледники Гренландии насчет микропластика в ООН не жаловались.
Следующее предложение уже ближе к сфере полимеров: «Тысячи химических веществ в пластмассах — мономеры, добавки, технологические агенты и непреднамеренно добавленные вещества — включают в себя известные канцерогены для человека, эндокринные разрушители, нейротоксиканты и стойкие органические загрязнители». Во-первых, кто посчитал эти «тысячи химических веществ в пластмассах»? Авторы доклада в курсе, что 20 или 30 торговых марок химических продуктов могут иметь одну и туже химическую формулу? Во-вторых, в сигаретах, копченых колбасах и шашлыках столько бензпиренов, что пластикам с ними не сравниться, однако табачные компании и производители колбасных изделий не только не подвергаются нападкам со стороны разного рода экологических фондов, но и свободно рекламируют свои изделия, а производство табачных изделий не запрещено.
Содержится в тексте и такой призыв к мировой общественности: «Международные меры, такие как принятие мирового «Договора по пластмассам», необходимы для сдерживания производства и загрязнения пластиком, поскольку вред здоровью человека и окружающей среде, причиняемый пластиком, химическими веществами, связанными с пластиком и пластиковыми отходами, выходит за рамки национальных границ, носит планетарный по своему масштабу и имеет непропорциональный характер, воздействуя на здоровье и благополучие людей в беднейших странах мира».
Однако полимеры в промышленных масштабах производятся всего 70 лет. А, к примеру, судостроение насчитывает тысячелетия производства и спуска на воду всякого рода плавсредств, в том числе кораблей, изготовленных из металла. Корабли время от времени тонут в результате штормов или войн. Историки мореплавания посчитали: 3 млн кораблей лежит на дне морском, не считая лодок и мелких плавсредств. Представьте, сколько продуктов окисления железа, меди, сколько всяких солей металлов «обогатило» Мировой океан вследствие постепенного разрушения утонувших кораблей. Деревянные суда тоже вносят свою лепту в общую картину состояния Мирового океана. Между тем, никто не предлагает запретить производить сталь и строить корабли. Такая идея кажется сумасшедшей, ведь металлургия — это базис промышленности. Но в современном мире, в XXI веке, полимеры — такой же фундамент экономики, их невозможно просто взять и выкинуть, не обрушив все здание.
Интересно, что практически в начале исследования Комиссии Миндероо-Монако дается ссылка на статью, которая подробно разобрана в предыдущем номере журнала «Пластикс» [2]. Полагаю, что любой документ, опирающийся на статью Ричарда Томпсона «Потерянные в море: где весь пластик?» сразу можно заподозрить в фальсификации и подтасовке фактов.
Неопределенности и противоречия
Читаем дальше. «Дополнительное количество пластикового мусора в океане состоит из химически насыщенных микро- и нанопластиковых частиц (МНЧ) и волокон, которые в основном образуются в результате разложения полимерных отходов. Многие пластмассы, по-видимому, способны противостоять разложению и могут сохраняться в окружающей среде в течение многих десятилетий». Непонятно, в чем видят проблему и основную опасность пластмасс авторы доклада Комиссии Миндероо-Монако: в том, что полимерные материалы разлагаются или, наоборот, не разлагаются? Тогда, если это в данный момент неясно, то следует ли при таком уровне объективности информации заявлять о безусловном вреде и принимать решения о запрете?
У структуры этого доклада есть интересная особенность – в нем есть вставки. В основном тексте полимеры обвиняются, а во вставках неожиданно говорится, что от полимеров есть и польза. Затем снова идет текст со ссылками на большое число научных источников, которые свидетельствуют о безусловном вреде полимеров. Таким своеобразным способом авторы доклада, наверное, хотели создать видимость объективности своего исследования. Или оставили себе отходные пути, чтобы сохранить лицо.
Кстати, в докладе Комиссии Миндероо-Монако упоминается компания «СИБУР» как одна из «вертикально-интегрированных компаний, которые производят уголь, нефть и газ, а также пластмассы и нефтехимические продукты, отказываются от производства ископаемого топлива в ответ на растущий спрос на возобновляемые источники энергии, а также расширяют свои мощности по производству полимеров». Сама по себе приведенная фраза доклада слишком противоречиво сформулирована, поэтому смысл этого филологического пируэта оставим за рамками сегодняшней темы. Но знает ли компания «СИБУР», что она, наряду с Sinopec, ExxonMobil, PetroChina, нефтеперерабатывающими заводами Омана и индийской HPLC-Mittal, оказывается, несет ответственность перед мировым сообществом за все происходящее безобразие, то есть за успешное развитие мировой отрасли полимеров? Особенно с учетом того факта, что именно полимерная отрасль обеспечила материальный базис для спасения мира от пандемии коронавируса, задействовав в кратчайшие сроки все производственные мощности, произвела необходимое количество материалов, обеспечив все больницы необходимыми средствами защиты и помощи больным, обеспечила население всех стран мира всеми необходимыми предметами для выживания.
Капитан Очевидность
Местами доклад Комиссии Миндероо-Монако заслуживает звания «капитан Очевидность». Например: «Железнодорожный транспорт используется для транспортировки сырой нефти и природного газа на нефтеперерабатывающие заводы, а также продуктов нефтепереработки в пункты последующей переработки, особенно когда существующие трубопроводные мощности недостаточны или не связаны с необходимыми местами. Железнодорожный транспорт традиционно считается безопасным и эффективным средством транспортировки нефти. Однако более широкое использование железных дорог для транспортировки сырой нефти и волна получивших широкую огласку железнодорожных происшествий возродили обеспокоенность по поводу безопасности транспортировки нефти по железной дороге и ее потенциального воздействия на окружающую среду. Сход с рельсов вызывает особую озабоченность, поскольку может привести к разливам нефти, которые высвобождают большое количество экологически вредных и легковоспламеняющихся материалов, что, в свою очередь, может вызвать пожары или взрывы, ухудшение состояния окружающей среды, материальный ущерб, травмы или гибель людей, а также потенциальные долгосрочные последствия для здоровья и психосоциальные эффекты». По моему мнению, вышеприведенная цитата уместна в учебнике по предмету «Окружающий мир» для пятиклассников, но никак не для обоснования необходимости создания международного договора о запрете производства полимеров.
Вообще говоря, по крайней мере половина доклада комиссии Миндероо-Монако представляет собой текст, написанный на уровне реферата студента первого курса. Некоторые абзацы и фразы повторяются 5-6 раз на протяжении 300 страниц. Видимо, чтобы вбить нужные мысли в голову читающему документ чиновнику ООН.
Одна из фраз ярко демонстрирует глубину проникновения его авторов в специфику сферы полимеров, в частности в химию высокомолекулярных соединений: «Мономеры — это небольшие молекулы, которые полимеризуются с образованием полимеров». И еще: «Следует отметить, что антиоксиданты защищают окислительную деградацию пластика и могут быть опасными, в то время как другие антиоксиданты используются в качестве пищевых консервантов и не считаются опасными».
Следующую фразу автору, являющемуся кандидатом химических наук по специальности «Химия высокомолекулярных соединений» и специалистом с многолетним опытом аналитической работы, не понять, наверно, никогда: «Следует отметить, что одна и та же добавка может иметь более одной функции и что примерно 30% из 10,5 тыс. химических веществ, добавляемых в пластмассы, не поддаются классификации из-за отсутствия информации [5]». Научная статья, которая скрывается за указанием на ссылку [5], написана тремя экологами, и в ней есть интересные рисунки, которые мы изучим в следующих публикациях журнала.
Здесь отмечены самые интересные моменты первых 100 страниц доклада комиссии Миндероо-Монако, посвященных производству, использованию и утилизации полимеров в современных условиях, причем на каждой стадии жизненного цикла пластиков находятся ужасные факты. Однако понимание уровня компетенции авторов документа заставляет усомниться в том, что они вообще могут высказываться на предложенную тему, и тем паче обсуждать какие-либо запреты.
В дальнейшей части статьи мы разберем эти факты и раскроем связь между активно раскручиваемой темой микропластика и пересчетом объема выбросов вулканов, а также некоторые аспекты финансовой заинтересованности морских биологов и океанологов в генерации все большей лжи о микропластике.
Продолжение следует.
Лиля ГУСЕВА,
к.х.н., независимый эксперт
Разного рода инсинуации в околонаучных докладах о микропластике, излагаемые людьми без химического или химико-технологического образования, даже если и разоблачаются компетентными профессионалами, все равно оставляют ощущение из разряда «ложки нашлись, а осадок все равно остался». В этом и заключается сложность: у пластиков словно бы не существует презумпции невиновности, и они как будто виноваты даже тогда, когда доказательств нет.
Благодаря появлению одноразовых стаканчиков [1] в XX веке общество избавилось от высокого уровня детской смертности и распространения инфекционных заболеваний. Но теперь одноразовую посуду снова клеймят на чем свет стоит. Пандемия ковида быстро свернула идею об использовании в системе общепита оборотной посуды. Но, как говорится, память у людей коротка. На это и рассчитывают апологеты запрета на полимеры.
Комиссия Миндероо-Монако
В 1984 году Хельга Цепп-Ларуш, жена довольно одиозного американского политического деятеля средней руки, организовала в США немецкий политический и экономический центр, у которого в настоящее время имеются представительства в 50 странах. Сегодня он называется Институт Шиллера. По мнению даже американской прессы, реноме этого института весьма сомнительно в политическом смысле. Однако на сайте Института Шиллера имеются стенограммы конференций, проведение которых организация спонсировала в Северной и Южной Америках, Европе, Азии, Африке и Австралии, продвигая идею «Мир через развитие».
В 2020 году Институт Шиллера вдруг решил заняться на территории Британской Колумбии исследованием местной экологии. Британская Колумбия — это провинция на западе Канады, которую называют «оплотом дикой нетронутой природы». Интересно, что, описывая данный регион, часто цитируют поговорку ее жителей: «У нас нет истории, зато есть география». Довольно бедная на исторические события, Британская Колумбия однажды оказала влияние на историю американского континента: протест здешних женщин против злоупотребления спиртными напитками инициировал принятие в США «сухого закона», положившего начало «пиратской экономике» и сумасшедшим прибылям в сфере трансграничной контрабанды алкоголя. Современная экономика Британской Колумбии базируется на добыче ресурсов, главным образом речь о лесном хозяйстве. В настоящее время растет значение горнорудного сектора, строительства, сферы услуг. То есть нефтехимии здесь нет и в помине.
Меж тем в Монако существовал Фонд принца Монако Альберта, вместе с которым Институт Шиллера проводил исследование зависимости здоровья человека от «самочувствия» океанических вод. К этому времени уже была опубликована статья Ричарда Томпсона «Потерянные в море: где весь пластик?» [2]. На создание намеренно раздувавшейся шумихи вокруг нового врага — микропластика — разные фонды стали предоставлять финансирование, а результаты исследований слишком явно демонстрировали аффилированность участников процесса (увы, океанологов и биологов тоже). Идея вредных микропластиков оказалась, увы, «золотым ключиком», открывающим кошельки разных фондов, мечтающих принести пользу человечеству путем обнаружения очередной угрозы и борьбы с ней.
После изучения уровня загрязнения океана Фонд принца Монако Альберта совместно с Институтом Шиллера занялся исследованиями в Британской Колумбии в области здравоохранения, энергетики и окружающей среды. К ним присоединились Фонд Миндероо, один из крупнейших независимых фондов в Австралии, а затем Бостонский колледж, учредивший Глобальную обсерваторию планетарного здоровья для отслеживания усилий по контролю загрязнения и предотвращению заболеваний, связанных с загрязнением. Это частный исследовательский университет в Бостоне (Массачусетс, США), получающий финансирование из разных источников, в том числе от Агентства ООН по охране окружающей среды.
Вышеупомянутые организации объединили свои усилия и создали новый орган, который получил название Комиссия Миндероо-Монако. Руководит этой организацией бывший администратор Агентства ООН по охране окружающей среды Джин Маккарти. Заместитель генерального секретаря ООН Эрик Солхейм, исполнительный директор Программы ООН по окружающей среде заявил, что поддерживает и комиссию, и ее благородную деятельность на пользу человечества.
Было заявлено, что исследования, которые планирует проводить Комиссия Миндероо-Монако, будут опираться на данные Всемирной организации здравоохранения, Всемирного банка, Геологической службы США, Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC), спутниковых мониторов, Google Earth, исследований на уровне стран, а также ряда дополнительных академических и правительственных источников.
В составе Комиссии Миндероо-Монако насчитывается порядка 26 человек. Это специалисты в сфере здравоохранения, океанологии, биологии Мирового океана, однако химиков там нет.
Сообщая о своей деятельности, Комиссия Миндероо-Монако ссылается на резолюцию «Положить конец пластиковому загрязнению» (Резолюция UNEA 5/14), принятую в июне 2022 года Ассамблеей ООН по окружающей среде (UNEA) и признающей растущую угрозу пластика здоровью человека и планеты. В этой резолюции утверждается, что все страны мира согласились работать вместе в течение следующих двух лет для ведения переговоров, цель которых — создание первого в истории юридически обязывающего международного «Договора по пластмассам» [3]. Переговоры должны завершиться выработкой глобальных обязательств по сокращению объемов использования пластика на протяжении всего его жизненного цикла; разработкой национальных планов действий и национальных и международных мер сотрудничества; разработкой финансового механизма для поддержки реализации договора и схемой обмена знаниями для укрепления взаимодействия науки и политики. Финансирование работы Комиссии Миндероо-Монако осуществляется Фондом Миндероо, Научным центром Монако и Фондом князя Монако Альберта II.
В марте 2023 года в журнале «Annals of Global Health» был опубликован доклад, содержащий результаты исследования, проведенного Комиссией Миндероо-Монако [4].
Бедные маргиналы и бесправная Арктика
Доклад Комиссии Миндероо-Монако в переводе на русский язык занимает немногим больше 300 страниц. И примерно 150 страниц — это перечень полутора тысяч научно-литературных источников, на которые ссылаются авторы доклада.
Прежде чем обсуждать сугубо профессиональную сферу, стоит проанализировать некоторые фразы из вводной части доклада, чтобы понять контекст. Например, вот эту: «Негативное воздействие пластика и пластикового загрязнения на здоровье человека, экономику и окружающую среду распределено неравномерно. Они непропорционально затрагивают бедные, бесправные и маргинализированные группы населения, такие как рабочие, расовые и этнические меньшинства, «огражденные» сообщества, коренные народы, женщин и детей». Как мы видим, рабочие входят в маргинализированную группу населения, а женщины — это бедная, бесправная и маргинализированная группа. Это восприятие действительности доклад Комиссии Миндероо-Монако транслирует на весь окружающий мир.
Вот еще одно интересное предложение: «Вредное воздействие пластика на протяжении всего его жизненного цикла наиболее остро ощущается на Глобальном Юге, в малых островных государствах и в бесправных районах Глобального Севера». О глобальном севере Россия, в чьем распоряжении огромная часть Арктики, пожалуй, знает больше, чем Монако. Да и ледники Гренландии насчет микропластика в ООН не жаловались.
Следующее предложение уже ближе к сфере полимеров: «Тысячи химических веществ в пластмассах — мономеры, добавки, технологические агенты и непреднамеренно добавленные вещества — включают в себя известные канцерогены для человека, эндокринные разрушители, нейротоксиканты и стойкие органические загрязнители». Во-первых, кто посчитал эти «тысячи химических веществ в пластмассах»? Авторы доклада в курсе, что 20 или 30 торговых марок химических продуктов могут иметь одну и туже химическую формулу? Во-вторых, в сигаретах, копченых колбасах и шашлыках столько бензпиренов, что пластикам с ними не сравниться, однако табачные компании и производители колбасных изделий не только не подвергаются нападкам со стороны разного рода экологических фондов, но и свободно рекламируют свои изделия, а производство табачных изделий не запрещено.
Содержится в тексте и такой призыв к мировой общественности: «Международные меры, такие как принятие мирового «Договора по пластмассам», необходимы для сдерживания производства и загрязнения пластиком, поскольку вред здоровью человека и окружающей среде, причиняемый пластиком, химическими веществами, связанными с пластиком и пластиковыми отходами, выходит за рамки национальных границ, носит планетарный по своему масштабу и имеет непропорциональный характер, воздействуя на здоровье и благополучие людей в беднейших странах мира».
Однако полимеры в промышленных масштабах производятся всего 70 лет. А, к примеру, судостроение насчитывает тысячелетия производства и спуска на воду всякого рода плавсредств, в том числе кораблей, изготовленных из металла. Корабли время от времени тонут в результате штормов или войн. Историки мореплавания посчитали: 3 млн кораблей лежит на дне морском, не считая лодок и мелких плавсредств. Представьте, сколько продуктов окисления железа, меди, сколько всяких солей металлов «обогатило» Мировой океан вследствие постепенного разрушения утонувших кораблей. Деревянные суда тоже вносят свою лепту в общую картину состояния Мирового океана. Между тем, никто не предлагает запретить производить сталь и строить корабли. Такая идея кажется сумасшедшей, ведь металлургия — это базис промышленности. Но в современном мире, в XXI веке, полимеры — такой же фундамент экономики, их невозможно просто взять и выкинуть, не обрушив все здание.
Интересно, что практически в начале исследования Комиссии Миндероо-Монако дается ссылка на статью, которая подробно разобрана в предыдущем номере журнала «Пластикс» [2]. Полагаю, что любой документ, опирающийся на статью Ричарда Томпсона «Потерянные в море: где весь пластик?» сразу можно заподозрить в фальсификации и подтасовке фактов.
Неопределенности и противоречия
Читаем дальше. «Дополнительное количество пластикового мусора в океане состоит из химически насыщенных микро- и нанопластиковых частиц (МНЧ) и волокон, которые в основном образуются в результате разложения полимерных отходов. Многие пластмассы, по-видимому, способны противостоять разложению и могут сохраняться в окружающей среде в течение многих десятилетий». Непонятно, в чем видят проблему и основную опасность пластмасс авторы доклада Комиссии Миндероо-Монако: в том, что полимерные материалы разлагаются или, наоборот, не разлагаются? Тогда, если это в данный момент неясно, то следует ли при таком уровне объективности информации заявлять о безусловном вреде и принимать решения о запрете?
У структуры этого доклада есть интересная особенность – в нем есть вставки. В основном тексте полимеры обвиняются, а во вставках неожиданно говорится, что от полимеров есть и польза. Затем снова идет текст со ссылками на большое число научных источников, которые свидетельствуют о безусловном вреде полимеров. Таким своеобразным способом авторы доклада, наверное, хотели создать видимость объективности своего исследования. Или оставили себе отходные пути, чтобы сохранить лицо.
Кстати, в докладе Комиссии Миндероо-Монако упоминается компания «СИБУР» как одна из «вертикально-интегрированных компаний, которые производят уголь, нефть и газ, а также пластмассы и нефтехимические продукты, отказываются от производства ископаемого топлива в ответ на растущий спрос на возобновляемые источники энергии, а также расширяют свои мощности по производству полимеров». Сама по себе приведенная фраза доклада слишком противоречиво сформулирована, поэтому смысл этого филологического пируэта оставим за рамками сегодняшней темы. Но знает ли компания «СИБУР», что она, наряду с Sinopec, ExxonMobil, PetroChina, нефтеперерабатывающими заводами Омана и индийской HPLC-Mittal, оказывается, несет ответственность перед мировым сообществом за все происходящее безобразие, то есть за успешное развитие мировой отрасли полимеров? Особенно с учетом того факта, что именно полимерная отрасль обеспечила материальный базис для спасения мира от пандемии коронавируса, задействовав в кратчайшие сроки все производственные мощности, произвела необходимое количество материалов, обеспечив все больницы необходимыми средствами защиты и помощи больным, обеспечила население всех стран мира всеми необходимыми предметами для выживания.
Капитан Очевидность
Местами доклад Комиссии Миндероо-Монако заслуживает звания «капитан Очевидность». Например: «Железнодорожный транспорт используется для транспортировки сырой нефти и природного газа на нефтеперерабатывающие заводы, а также продуктов нефтепереработки в пункты последующей переработки, особенно когда существующие трубопроводные мощности недостаточны или не связаны с необходимыми местами. Железнодорожный транспорт традиционно считается безопасным и эффективным средством транспортировки нефти. Однако более широкое использование железных дорог для транспортировки сырой нефти и волна получивших широкую огласку железнодорожных происшествий возродили обеспокоенность по поводу безопасности транспортировки нефти по железной дороге и ее потенциального воздействия на окружающую среду. Сход с рельсов вызывает особую озабоченность, поскольку может привести к разливам нефти, которые высвобождают большое количество экологически вредных и легковоспламеняющихся материалов, что, в свою очередь, может вызвать пожары или взрывы, ухудшение состояния окружающей среды, материальный ущерб, травмы или гибель людей, а также потенциальные долгосрочные последствия для здоровья и психосоциальные эффекты». По моему мнению, вышеприведенная цитата уместна в учебнике по предмету «Окружающий мир» для пятиклассников, но никак не для обоснования необходимости создания международного договора о запрете производства полимеров.
Вообще говоря, по крайней мере половина доклада комиссии Миндероо-Монако представляет собой текст, написанный на уровне реферата студента первого курса. Некоторые абзацы и фразы повторяются 5-6 раз на протяжении 300 страниц. Видимо, чтобы вбить нужные мысли в голову читающему документ чиновнику ООН.
Одна из фраз ярко демонстрирует глубину проникновения его авторов в специфику сферы полимеров, в частности в химию высокомолекулярных соединений: «Мономеры — это небольшие молекулы, которые полимеризуются с образованием полимеров». И еще: «Следует отметить, что антиоксиданты защищают окислительную деградацию пластика и могут быть опасными, в то время как другие антиоксиданты используются в качестве пищевых консервантов и не считаются опасными».
Следующую фразу автору, являющемуся кандидатом химических наук по специальности «Химия высокомолекулярных соединений» и специалистом с многолетним опытом аналитической работы, не понять, наверно, никогда: «Следует отметить, что одна и та же добавка может иметь более одной функции и что примерно 30% из 10,5 тыс. химических веществ, добавляемых в пластмассы, не поддаются классификации из-за отсутствия информации [5]». Научная статья, которая скрывается за указанием на ссылку [5], написана тремя экологами, и в ней есть интересные рисунки, которые мы изучим в следующих публикациях журнала.
Здесь отмечены самые интересные моменты первых 100 страниц доклада комиссии Миндероо-Монако, посвященных производству, использованию и утилизации полимеров в современных условиях, причем на каждой стадии жизненного цикла пластиков находятся ужасные факты. Однако понимание уровня компетенции авторов документа заставляет усомниться в том, что они вообще могут высказываться на предложенную тему, и тем паче обсуждать какие-либо запреты.
В дальнейшей части статьи мы разберем эти факты и раскроем связь между активно раскручиваемой темой микропластика и пересчетом объема выбросов вулканов, а также некоторые аспекты финансовой заинтересованности морских биологов и океанологов в генерации все большей лжи о микропластике.
Продолжение следует.