25.07.2024
«Охота на ведьм»: костер для пластиков
Ассамблея ООН и ряд международных природоохранных организаций вот уже два года готовят проект «Договора для борьбы с растущими угрозами загрязнения пластиком» — манипулятивный документ, демонстрирующий крайнее невежество составителей, заряженных на искоренение даже не полимерных отходов, а самой отрасли производства пластмасс. Какую позицию занять России в этом вопросе?
Костры невежества
Видимо, каждая эпоха отличается своим видом охоты на ведьм, сопровождающейся информационными атаками, которые приводят общество в состояние нервного возбуждения и стремятся максимально долго удерживать данное эмоциональное напряжение. Цель такого рода атак — безоговорочное подчинение себе общественного мнения и направление агрессии на очередной объект гонений. Как мы знаем, эта технология была прекрасно отработана еще во времена Средневековья. О причинах тогдашних костров веры, в которых погибла масса женщин и, кстати, мужчин, историки все еще спорят, однако очевидно, что прикрываясь лозунгом борьбы с ересями, инициаторы охоты успешно сводили личные счеты с врагами и решали политические и коммерческие проблемы. Интересно, что охота на ведьм многими воспринимается как символ «мрачного Средневековья», но ее разгар приходится вовсе не на «безмолвные века», а на начало нового времени — на XVII и даже XVIII века. Кажется непостижимым, но людей сжигали во времена Ньютона и Декарта, Канта и Моцарта, Шиллера и Гете! Сотни тысяч «ведьм» пошли на костер в век научной революции.
«Славная» традиция охоты на ведьм сохранилась и в наши, казалось бы, суперпросвещенные времена. Правда, сейчас она замаскирована, в соответствии с уровнем развития общества и экономики, словами «экология», «токсичный», «окружающая среда». В качестве главного карающего инструмента вместо костра используются «международные юридически обязывающие документы», а в виде дров такие слова, как «важность предотвращения угроз здоровью человека и окружающей среде от токсичных пластмасс» и «координация с конвенциями и стратегическим подходом к международному регулированию химических веществ». Стратегии не поменялись и в XXI веке: промывка мозгов, распространение паники, искажение восприятия объективной реальности, насаждаемые активно, все с большим напором и без допущения критической оценки предшествующих и происходящих событий.
В роли «ведьмы» сейчас выступают пластики, в роли «инквизиторов» — международные организации под эгидой ООН и Евросоюза. При чтении выпускаемых ими документов, направленных на запрет ряда полимерных изделий и ограничение производства пластмасс (один из последних — Регламент Packaging and Packaging Waste Regulation (PPWR) [1]), возникает законный вопрос: обладают ли сотрудники данных структур профессиональным образованием в сфере химии и химических технологий? Ведь создается впечатление, что описанные в резолюциях и договорах крайне странные указания европейским (а заодно и всем мировым) химическим компаниям, исходят от людей, отнюдь не компетентных в вопросах производства, переработки и применения химических, нефтехимических и полимерных продуктов.
Есть среди участников событий и свои герои, готовые чуть ли не ценой бизнеса вернуть мировому сообществу критическое мышление и не боящиеся спорить с чиновниками ООН и ЕС. Например, Немецкая ассоциация переработчиков пластмасс GKV, Немецкая ассоциация производителей пластиковой упаковки и пленок IK и Ассоциация машиностроения отрасли производства пластмасс и резины VDMA смело обращаются с призывом к чиновникам Европарламента: «Мы понимаем, что пластик как материал, к сожалению, не пользуется большим уважением при принятии политических решений. Создайте равные условия, при которых материалы должны будут «убеждать» потребителя своими свойствами в условиях честной конкуренции. Сделайте переработку отходов, защиту ресурсов и поддающиеся проверке факты правилами игры, которых должен придерживаться каждый. Тогда у нас есть шанс изменить ситуацию к лучшему для ЕС как экономической структуры и жизненного пространства». А Ассоциация европейских переработчиков пластмасс EuPC, Ассоциация французских производителей пластиковой упаковки Elipso и упомянутая выше немецкая ассоциация IK заказали юридическую оценку одного из последних обсуждаемых в Европе документов — PPWR, которая показала, что специальные правила для пластиковой упаковки и отсутствие таковых для других упаковочных материалов несовместимы с законодательством ЕС, так как нарушают принцип равного обращения материалов на территории союза и дискриминируют полимерную упаковку.
Ничего нового
Чтобы проследить, насколько невежественно действуют инквизиторы, разжигая костры веры и манипулируя общественным сознанием, посмотрим на содержание «Договора для борьбы с растущими угрозами загрязнения пластиком» (далее — «Договор о пластмассах»), появление которого инициировано два года назад, в марте 2022 года, Ассамблеей ООН по окружающей среде (The United Nations Environment Assembly — UNEA). В конце апреля 2024 года в Оттаве (Канада) пройдет уже четвертая сессия переговоров, в рамках которой будет обсуждаться нулевой проект договора.
UNEA сразу обозначила направленность документа: «Договор по пластмассам» должен учитывать воздействие пластиков на протяжении всего их жизненного цикла, в том числе влияние токсичных веществ, содержащихся в пластмассах, на здоровье человека и окружающую среду». По мнению организации, которая носит название «Международная сеть по ликвидации загрязняющих веществ» (International Pollutants Elimination Network — IPEN; к настоящему времени включает в себя 550 неправительственных организаций в более чем 120 странах мира и выступает главным «обвинителем» пластика во время переговоров), «Договор по пластмассам» должен стать ключевым юридическим обязывающим соглашением, продвигающим мир к будущему без токсинов [2]. Вроде бы звучит прекрасно, однако цитаты из самого проекта договора, связанных резолюций и специального руководства «Часто задаваемые вопросы», подготовленного для консолидации имеющихся у международных организаций сведений об угрозе пластиков и распространяемого IPEN (их позиция может стать решающей во время переговоров в Канаде), могут поразить даже химика-первокурсника.
Если сжать до минимума смысл резолюций UNEA и сообщений IPEN о принципах, которые будут лежать в основе «Договора о пластмассах», то опорными будут два положения: вещества, входящие в состав полимеров, токсичны, и экономике требуется безотходное производство.
Идеологи «Договора по пластмассам» проводят откровенно запугивающую политику, настаивая на том, что полимерная отрасль использует в производстве пластмасс то ли 10 тыс., то ли 13 тыс. (тут составители путаются в показаниях, так как в различных текстах упоминаются разные цифры) токсичных веществ. Оценить, реальны ли эти данные практически невозможно. К примеру, Россия производит немногим больше 70 тыс. наименований химической продукции, в том числе минеральные удобрения, лакокрасочные материалы, серную кислоту, аммиак и так далее. Трудно представить, чтобы кто-то составил перечень из 10 тыс. соединений, четко указав, как они используются в производстве полимеров. Это должен быть труд огромной научно-исследовательской организации, увы, пока не существующей в мире.
Впрочем, известен один обширный источник сведений о добавках для полимеров, который так и называется — «Справочник по полимерным добавкам» 1987 года издания. Этот титанический совместный труд большого коллектива научных сотрудников содержит сплошь справочные таблицы с физико-химическими данными каждой добавки, поименованной согласно торговому названию с указанием основного вещества.
Справочник этот к сегодняшнему моменту, конечно, устарел, ведь на смену упоминаемым в нем добавкам пришли другие. Однако в нем действительно упоминались несколько тысяч аддитивов. И при этом никто из химиков вообще никогда не утверждал, что химические вещества безобидны по определению. Любой специалист скажет, что практически все вещества априори отнесены к определенным классам опасности. В том числе и бензпирен, который является канцерогеном, отнесен к 1 классу опасности, но между тем появляется в колбасе и шашлыках в процессе их копчения. Однако видел ли кто-нибудь «Договор по копченым колбасным изделиям», подготовленный Ассамблеей ООН? Поэтому с точки зрения объективности выбор полимеров в качестве международного врага весьма сомнительный. Но какое дело спасителям мира до здравого смысла?
Что касается требования о безотходном производстве, то идея эта крайне не нова. Чиновники UNEA и IPEN словно инновацию преподносят идею о создании «амбициозной улучшенной благоприятной основы для решения проблемы рационального регулирования химических веществ и отходов, отражающей подход, основанный на жизненном цикле, и необходимости достижения устойчивого потребления», однако данная концепция производства известна еще с 1960-х годов, и, например, каждый советский инженер-технолог, включая выпускника вуза, только что пришедшего работать на предприятие, как «Отче наш», знал два основных принципа современного производства — непрерывность и безотходность.
Токсичные принципы
Пройдемся по главным пунктам договора. Первый из трех ключевых принципов «Договора по пластмассам» формулируется так: «Пластмассы понимаются как углерод и химические вещества» («Principle 1: Understanding plastics as carbon and chemicals»). Далее идет разъяснение: «Пластмассы производятся из ископаемого топлива (нефти и газа) с использованием различных химических веществ. Пластмассы состоят из полимеров (большого количества подобных химических единиц, связанных вместе) в сочетании с другими химическими веществами, добавленными для достижения определенных свойств (например, для придания пластмассам гибкости, устойчивости к ультрафиолетовому излучению, долговечности, огнестойкости). В пластмассах используется более 10 тыс. различных химических веществ. Чтобы решить проблему пластмасс, мы должны обратить внимание на жизненный цикл пластмасс и избежать усилий отрасли, направленных на перекладывание ответственности на потребителей, сосредоточив внимание только на потребительских товарах, таких как одноразовые пластмассы (single-use plastics). Вместо этого мы должны рассматривать все пластмассы и возложить ответственность за сокращение производства на источник проблемы — отрасль добычи и переработки ископаемого топлива, а не на потребителей».
Заключительное предложение цитаты в оригинале на английском языке звучит так: «Instead, we must address all plastics and put the responsibility for reducing production on the source of the problem, the fossil fuel industry, not on consumers». Специально привожу оригинал на английском языке, поскольку это предложение, логически завершающее цитату, выглядит обескураживающе. Причем тут производство топлива, то есть добывающая и нефтеперерабатывающая промышленность?
У химика возникают вопросы буквально к каждому слову в приведенном отрывке. Полимеры — это углерод? И химические вещества? Начнем с того, что углерод — это тоже химическое вещество. Пластмассы производятся не из ископаемого топлива. От стадии добычи углеводородов до этапа получения полимеров сырье проходит 5-6 уровней передела. Интересно, как в эту фразу («производятся из ископаемого топлива») укладывается технологический процесс производства эпоксидной смолы, сырьем для которой являются эпихлоргидрин и бисфенол А, ведь они оба являются продуктами производства отрасли органического синтеза? Надо отметить, что вышеприведенную цитату из описания первого из трех ключевых принципов «Договора по пластмассам» можно использовать как тест при приеме на работу на нефтехимическое предприятие. Это задание типа «Найдите 5 ошибок в этой фразе»: нашел —принят на работу.
Не стоит отягощать сознание читателя подробным разбором 2-го и 3-го ключевых принципов «Договора по пластмассам». «Глубокую научность» подхода уже можно оценить по фразе из статьи «Платформа IPEN по «Договору по пластмассам». Защита здоровья человека и окружающей среды от токсичных химических веществ»: «Новорожденные младенцы появляются на свет уже загрязненными токсичными веществами из пластика» [3]. Однако в описании 3-го принципа карты раскрываются: «Нам нужны незамедлительные шаги для значительного сокращения производства пластмасс и фундаментальный сдвиг в нашей экономике материалов, чтобы заменить их более безопасными, устойчивыми материалами, которые способствуют достижению здорового, многооборотного экономического будущего». На самом деле вот ради чего, по всей видимости, и инициировался «Договор по пластмассам» — это активное сворачивание производства полимеров. И сразу становится ясно: Ассамблея ООН просто «крышует» отрасли-конкуренты полимеров, активно продвигая решение проблемы, а именно переход на альтернативные материалы.
Если этот документ и все сопутствующие многостраничные дополнения свести к сути, то в сухом остатке останется идея, положенная в основу «Договора по пластмассам»: поскольку в производстве пластмасс используются токсичные вещества, то нужно, во-первых, запретить вторичную переработку пластмасс, а во-вторых, вообще прекратить производство пластмасс.
Возможная позиция России
Очевидно, что обсуждаемый документ пестрит ошибками, сопровождается публикацией статей, содержащих совершенно фантастические по своей неправдоподобности факты, явно прослеживается аффилированность авторов «Договора по пластмассам с отраслями», серьезно конкурирующими с полимерной отраслью на рынке упаковочных материалов. В силу очевидной некомпетентности авторов проекта, казалось бы, документ должен тихо уйти в небытие. Однако он уже 2 года обсуждается на международном уровне и обрастает новыми резолюциями. Например, в 2023 году был опубликован независимый отчет «Глобальное управление пластиками и связанными с ними химическими веществами» [4], который подготовлен по заказу Секретариата Базельской, Роттердамской и Стокгольмской конвенций сотрудниками австралийского Университета Вуллонгонга. В его подготовке приняли участие эксперты правительств, научных и бизнес-кругов, неправительственных организаций, секретариатов многосторонних природоохранных соглашений, органов ООН. Публикация обзора стала возможной благодаря щедрой поддержке правительства Норвегии.
В конце апреля этого года в Оттаве состоится очередной раунд переговоров, касающихся содержания «Договора по пластмассам» и ограничений, которые этот документ накладывает на полимерную отрасль. России, в первую очередь, с участием полимерного сообщества, необходимо выработать позицию, которая в переговорном процессе максимально способствовала бы сохранению отечественной отрасли полимеров. При этом, по моему мнению, нашей стране следует занять как можно более жесткую позицию, подкрепив ее научными данными, поскольку российская наука может сыграть решающую роль в поддержке обоснованности здравой позиции в отношении пластиков. В Европе подобные исследования проводятся, и Россия не должна стоять в стороне [5].
Тем не менее нельзя исключать и возможность полного отказа нашей страны от участия в «Договоре по пластмассам». Вышеприведенные цитаты показывают, что за многостраничными текстами с туманными формулировками скрывается вовсе не заинтересованность в счастливом будущем человечества, а голый расчет и конкурентная борьба за рынки сбыта упаковочной продукции. С учетом того факта, что наша страна уже вышла из нескольких международных соглашений и, насколько мне известно, отказалась от положения, согласно которому нормы международного законодательства приоритетны по сравнению с нормами российского законодательства, то у нас в переговорном процессе есть запасной вариант: просто отказаться от участия в «Договоре по пластмассам». Мы можем продолжить производить полимеры и изделия из них в таком ассортименте и в таком количестве, который необходим для рынка нашей страны и ряда дружественных стран, расширяя рынок сбыта полимеров за счет наращивания линейки выпускаемой из пластиков продукции. Евросоюз, как показывают события прошедших двух лет, не слишком проницателен в вопросе промышленной политики.
А вообще в Резолюции 5/14 «Прекратим загрязнение пластмассами: за имеющий обязательную юридическую силу международный договор» (принята UNEA 2 марта 2022 года), если продраться сквозь дебри формулировок, можно обнаружить интересные вещи. Например, ссылку на Декларацию св. Иоанна, принятую Карибским сообществом, или хартию «Океан и пластмассы». Жалко только, что нигде нет данных, сколько одноразовых стаканчиков с кофе было использовано во время этих заседаний, ассамблей, саммитов и прочих крайне «полезных» мероприятий, посвященных вопросам «содействия, исследования и разработки устойчивых, доступных, инновационных и экономически эффективных подходов» (цитата из резолюции). А ведь это были стаканчики пластмассовые или бумажные, ламинированные пленкой...
Посмотреть в журнале
Костры невежества
Видимо, каждая эпоха отличается своим видом охоты на ведьм, сопровождающейся информационными атаками, которые приводят общество в состояние нервного возбуждения и стремятся максимально долго удерживать данное эмоциональное напряжение. Цель такого рода атак — безоговорочное подчинение себе общественного мнения и направление агрессии на очередной объект гонений. Как мы знаем, эта технология была прекрасно отработана еще во времена Средневековья. О причинах тогдашних костров веры, в которых погибла масса женщин и, кстати, мужчин, историки все еще спорят, однако очевидно, что прикрываясь лозунгом борьбы с ересями, инициаторы охоты успешно сводили личные счеты с врагами и решали политические и коммерческие проблемы. Интересно, что охота на ведьм многими воспринимается как символ «мрачного Средневековья», но ее разгар приходится вовсе не на «безмолвные века», а на начало нового времени — на XVII и даже XVIII века. Кажется непостижимым, но людей сжигали во времена Ньютона и Декарта, Канта и Моцарта, Шиллера и Гете! Сотни тысяч «ведьм» пошли на костер в век научной революции.
«Славная» традиция охоты на ведьм сохранилась и в наши, казалось бы, суперпросвещенные времена. Правда, сейчас она замаскирована, в соответствии с уровнем развития общества и экономики, словами «экология», «токсичный», «окружающая среда». В качестве главного карающего инструмента вместо костра используются «международные юридически обязывающие документы», а в виде дров такие слова, как «важность предотвращения угроз здоровью человека и окружающей среде от токсичных пластмасс» и «координация с конвенциями и стратегическим подходом к международному регулированию химических веществ». Стратегии не поменялись и в XXI веке: промывка мозгов, распространение паники, искажение восприятия объективной реальности, насаждаемые активно, все с большим напором и без допущения критической оценки предшествующих и происходящих событий.
В роли «ведьмы» сейчас выступают пластики, в роли «инквизиторов» — международные организации под эгидой ООН и Евросоюза. При чтении выпускаемых ими документов, направленных на запрет ряда полимерных изделий и ограничение производства пластмасс (один из последних — Регламент Packaging and Packaging Waste Regulation (PPWR) [1]), возникает законный вопрос: обладают ли сотрудники данных структур профессиональным образованием в сфере химии и химических технологий? Ведь создается впечатление, что описанные в резолюциях и договорах крайне странные указания европейским (а заодно и всем мировым) химическим компаниям, исходят от людей, отнюдь не компетентных в вопросах производства, переработки и применения химических, нефтехимических и полимерных продуктов.
Есть среди участников событий и свои герои, готовые чуть ли не ценой бизнеса вернуть мировому сообществу критическое мышление и не боящиеся спорить с чиновниками ООН и ЕС. Например, Немецкая ассоциация переработчиков пластмасс GKV, Немецкая ассоциация производителей пластиковой упаковки и пленок IK и Ассоциация машиностроения отрасли производства пластмасс и резины VDMA смело обращаются с призывом к чиновникам Европарламента: «Мы понимаем, что пластик как материал, к сожалению, не пользуется большим уважением при принятии политических решений. Создайте равные условия, при которых материалы должны будут «убеждать» потребителя своими свойствами в условиях честной конкуренции. Сделайте переработку отходов, защиту ресурсов и поддающиеся проверке факты правилами игры, которых должен придерживаться каждый. Тогда у нас есть шанс изменить ситуацию к лучшему для ЕС как экономической структуры и жизненного пространства». А Ассоциация европейских переработчиков пластмасс EuPC, Ассоциация французских производителей пластиковой упаковки Elipso и упомянутая выше немецкая ассоциация IK заказали юридическую оценку одного из последних обсуждаемых в Европе документов — PPWR, которая показала, что специальные правила для пластиковой упаковки и отсутствие таковых для других упаковочных материалов несовместимы с законодательством ЕС, так как нарушают принцип равного обращения материалов на территории союза и дискриминируют полимерную упаковку.
Ничего нового
Чтобы проследить, насколько невежественно действуют инквизиторы, разжигая костры веры и манипулируя общественным сознанием, посмотрим на содержание «Договора для борьбы с растущими угрозами загрязнения пластиком» (далее — «Договор о пластмассах»), появление которого инициировано два года назад, в марте 2022 года, Ассамблеей ООН по окружающей среде (The United Nations Environment Assembly — UNEA). В конце апреля 2024 года в Оттаве (Канада) пройдет уже четвертая сессия переговоров, в рамках которой будет обсуждаться нулевой проект договора.
UNEA сразу обозначила направленность документа: «Договор по пластмассам» должен учитывать воздействие пластиков на протяжении всего их жизненного цикла, в том числе влияние токсичных веществ, содержащихся в пластмассах, на здоровье человека и окружающую среду». По мнению организации, которая носит название «Международная сеть по ликвидации загрязняющих веществ» (International Pollutants Elimination Network — IPEN; к настоящему времени включает в себя 550 неправительственных организаций в более чем 120 странах мира и выступает главным «обвинителем» пластика во время переговоров), «Договор по пластмассам» должен стать ключевым юридическим обязывающим соглашением, продвигающим мир к будущему без токсинов [2]. Вроде бы звучит прекрасно, однако цитаты из самого проекта договора, связанных резолюций и специального руководства «Часто задаваемые вопросы», подготовленного для консолидации имеющихся у международных организаций сведений об угрозе пластиков и распространяемого IPEN (их позиция может стать решающей во время переговоров в Канаде), могут поразить даже химика-первокурсника.
Если сжать до минимума смысл резолюций UNEA и сообщений IPEN о принципах, которые будут лежать в основе «Договора о пластмассах», то опорными будут два положения: вещества, входящие в состав полимеров, токсичны, и экономике требуется безотходное производство.
Идеологи «Договора по пластмассам» проводят откровенно запугивающую политику, настаивая на том, что полимерная отрасль использует в производстве пластмасс то ли 10 тыс., то ли 13 тыс. (тут составители путаются в показаниях, так как в различных текстах упоминаются разные цифры) токсичных веществ. Оценить, реальны ли эти данные практически невозможно. К примеру, Россия производит немногим больше 70 тыс. наименований химической продукции, в том числе минеральные удобрения, лакокрасочные материалы, серную кислоту, аммиак и так далее. Трудно представить, чтобы кто-то составил перечень из 10 тыс. соединений, четко указав, как они используются в производстве полимеров. Это должен быть труд огромной научно-исследовательской организации, увы, пока не существующей в мире.
Впрочем, известен один обширный источник сведений о добавках для полимеров, который так и называется — «Справочник по полимерным добавкам» 1987 года издания. Этот титанический совместный труд большого коллектива научных сотрудников содержит сплошь справочные таблицы с физико-химическими данными каждой добавки, поименованной согласно торговому названию с указанием основного вещества.
Справочник этот к сегодняшнему моменту, конечно, устарел, ведь на смену упоминаемым в нем добавкам пришли другие. Однако в нем действительно упоминались несколько тысяч аддитивов. И при этом никто из химиков вообще никогда не утверждал, что химические вещества безобидны по определению. Любой специалист скажет, что практически все вещества априори отнесены к определенным классам опасности. В том числе и бензпирен, который является канцерогеном, отнесен к 1 классу опасности, но между тем появляется в колбасе и шашлыках в процессе их копчения. Однако видел ли кто-нибудь «Договор по копченым колбасным изделиям», подготовленный Ассамблеей ООН? Поэтому с точки зрения объективности выбор полимеров в качестве международного врага весьма сомнительный. Но какое дело спасителям мира до здравого смысла?
Что касается требования о безотходном производстве, то идея эта крайне не нова. Чиновники UNEA и IPEN словно инновацию преподносят идею о создании «амбициозной улучшенной благоприятной основы для решения проблемы рационального регулирования химических веществ и отходов, отражающей подход, основанный на жизненном цикле, и необходимости достижения устойчивого потребления», однако данная концепция производства известна еще с 1960-х годов, и, например, каждый советский инженер-технолог, включая выпускника вуза, только что пришедшего работать на предприятие, как «Отче наш», знал два основных принципа современного производства — непрерывность и безотходность.
Токсичные принципы
Пройдемся по главным пунктам договора. Первый из трех ключевых принципов «Договора по пластмассам» формулируется так: «Пластмассы понимаются как углерод и химические вещества» («Principle 1: Understanding plastics as carbon and chemicals»). Далее идет разъяснение: «Пластмассы производятся из ископаемого топлива (нефти и газа) с использованием различных химических веществ. Пластмассы состоят из полимеров (большого количества подобных химических единиц, связанных вместе) в сочетании с другими химическими веществами, добавленными для достижения определенных свойств (например, для придания пластмассам гибкости, устойчивости к ультрафиолетовому излучению, долговечности, огнестойкости). В пластмассах используется более 10 тыс. различных химических веществ. Чтобы решить проблему пластмасс, мы должны обратить внимание на жизненный цикл пластмасс и избежать усилий отрасли, направленных на перекладывание ответственности на потребителей, сосредоточив внимание только на потребительских товарах, таких как одноразовые пластмассы (single-use plastics). Вместо этого мы должны рассматривать все пластмассы и возложить ответственность за сокращение производства на источник проблемы — отрасль добычи и переработки ископаемого топлива, а не на потребителей».
Заключительное предложение цитаты в оригинале на английском языке звучит так: «Instead, we must address all plastics and put the responsibility for reducing production on the source of the problem, the fossil fuel industry, not on consumers». Специально привожу оригинал на английском языке, поскольку это предложение, логически завершающее цитату, выглядит обескураживающе. Причем тут производство топлива, то есть добывающая и нефтеперерабатывающая промышленность?
У химика возникают вопросы буквально к каждому слову в приведенном отрывке. Полимеры — это углерод? И химические вещества? Начнем с того, что углерод — это тоже химическое вещество. Пластмассы производятся не из ископаемого топлива. От стадии добычи углеводородов до этапа получения полимеров сырье проходит 5-6 уровней передела. Интересно, как в эту фразу («производятся из ископаемого топлива») укладывается технологический процесс производства эпоксидной смолы, сырьем для которой являются эпихлоргидрин и бисфенол А, ведь они оба являются продуктами производства отрасли органического синтеза? Надо отметить, что вышеприведенную цитату из описания первого из трех ключевых принципов «Договора по пластмассам» можно использовать как тест при приеме на работу на нефтехимическое предприятие. Это задание типа «Найдите 5 ошибок в этой фразе»: нашел —принят на работу.
Не стоит отягощать сознание читателя подробным разбором 2-го и 3-го ключевых принципов «Договора по пластмассам». «Глубокую научность» подхода уже можно оценить по фразе из статьи «Платформа IPEN по «Договору по пластмассам». Защита здоровья человека и окружающей среды от токсичных химических веществ»: «Новорожденные младенцы появляются на свет уже загрязненными токсичными веществами из пластика» [3]. Однако в описании 3-го принципа карты раскрываются: «Нам нужны незамедлительные шаги для значительного сокращения производства пластмасс и фундаментальный сдвиг в нашей экономике материалов, чтобы заменить их более безопасными, устойчивыми материалами, которые способствуют достижению здорового, многооборотного экономического будущего». На самом деле вот ради чего, по всей видимости, и инициировался «Договор по пластмассам» — это активное сворачивание производства полимеров. И сразу становится ясно: Ассамблея ООН просто «крышует» отрасли-конкуренты полимеров, активно продвигая решение проблемы, а именно переход на альтернативные материалы.
Если этот документ и все сопутствующие многостраничные дополнения свести к сути, то в сухом остатке останется идея, положенная в основу «Договора по пластмассам»: поскольку в производстве пластмасс используются токсичные вещества, то нужно, во-первых, запретить вторичную переработку пластмасс, а во-вторых, вообще прекратить производство пластмасс.
Возможная позиция России
Очевидно, что обсуждаемый документ пестрит ошибками, сопровождается публикацией статей, содержащих совершенно фантастические по своей неправдоподобности факты, явно прослеживается аффилированность авторов «Договора по пластмассам с отраслями», серьезно конкурирующими с полимерной отраслью на рынке упаковочных материалов. В силу очевидной некомпетентности авторов проекта, казалось бы, документ должен тихо уйти в небытие. Однако он уже 2 года обсуждается на международном уровне и обрастает новыми резолюциями. Например, в 2023 году был опубликован независимый отчет «Глобальное управление пластиками и связанными с ними химическими веществами» [4], который подготовлен по заказу Секретариата Базельской, Роттердамской и Стокгольмской конвенций сотрудниками австралийского Университета Вуллонгонга. В его подготовке приняли участие эксперты правительств, научных и бизнес-кругов, неправительственных организаций, секретариатов многосторонних природоохранных соглашений, органов ООН. Публикация обзора стала возможной благодаря щедрой поддержке правительства Норвегии.
В конце апреля этого года в Оттаве состоится очередной раунд переговоров, касающихся содержания «Договора по пластмассам» и ограничений, которые этот документ накладывает на полимерную отрасль. России, в первую очередь, с участием полимерного сообщества, необходимо выработать позицию, которая в переговорном процессе максимально способствовала бы сохранению отечественной отрасли полимеров. При этом, по моему мнению, нашей стране следует занять как можно более жесткую позицию, подкрепив ее научными данными, поскольку российская наука может сыграть решающую роль в поддержке обоснованности здравой позиции в отношении пластиков. В Европе подобные исследования проводятся, и Россия не должна стоять в стороне [5].
Тем не менее нельзя исключать и возможность полного отказа нашей страны от участия в «Договоре по пластмассам». Вышеприведенные цитаты показывают, что за многостраничными текстами с туманными формулировками скрывается вовсе не заинтересованность в счастливом будущем человечества, а голый расчет и конкурентная борьба за рынки сбыта упаковочной продукции. С учетом того факта, что наша страна уже вышла из нескольких международных соглашений и, насколько мне известно, отказалась от положения, согласно которому нормы международного законодательства приоритетны по сравнению с нормами российского законодательства, то у нас в переговорном процессе есть запасной вариант: просто отказаться от участия в «Договоре по пластмассам». Мы можем продолжить производить полимеры и изделия из них в таком ассортименте и в таком количестве, который необходим для рынка нашей страны и ряда дружественных стран, расширяя рынок сбыта полимеров за счет наращивания линейки выпускаемой из пластиков продукции. Евросоюз, как показывают события прошедших двух лет, не слишком проницателен в вопросе промышленной политики.
А вообще в Резолюции 5/14 «Прекратим загрязнение пластмассами: за имеющий обязательную юридическую силу международный договор» (принята UNEA 2 марта 2022 года), если продраться сквозь дебри формулировок, можно обнаружить интересные вещи. Например, ссылку на Декларацию св. Иоанна, принятую Карибским сообществом, или хартию «Океан и пластмассы». Жалко только, что нигде нет данных, сколько одноразовых стаканчиков с кофе было использовано во время этих заседаний, ассамблей, саммитов и прочих крайне «полезных» мероприятий, посвященных вопросам «содействия, исследования и разработки устойчивых, доступных, инновационных и экономически эффективных подходов» (цитата из резолюции). А ведь это были стаканчики пластмассовые или бумажные, ламинированные пленкой...
Посмотреть в журнале